Арьес ребенок и семейная жизнь кратко

Арьес ребенок и семейная жизнь кратко

Филипп Арьес взор на детство и семью при Древнем

Детки нередко спрашивают родителей, какими они были в детстве, как игрались, кем желали стать. Для мещанина это краткосрочное погружение в память собственного юношества, в ушедшую эру. Историк принимает подобные вопросы по другому: расскажи про конфигурации дела к детям в прошлые эры, раскрой мировосприятие малыша, его ужасы и мечты.

Филипп Арьес показал жизнь человека от рождения до формирования как личности, гражданина. От средневекового восприятия юношества и семьи протягивается ниточка осознания к современной семье. Отправимся вкупе с Арьесом в мир юношества, дальний и близкий, как и загробная жизнь в представлении людей.

Арьес иллюстрирует рассказ о детстве и молодости «маленьких взрослых» примерами статуи и живописи, связанными с эволюцией осознания погибели. Жизнь и погибель – они рядом, и Арьес находит точки скрещения этих феноменов. Надгробия, фрески, скульптурные композиции отражают видение людьми различных эпох возрастов жизни человека.

Итак, ребенок родился. С юношества в человеческое сознание закладываются элементы исторической памяти: имя, дата и год рождения, генеалогия и описание социальной среды. Это различные ориентиры: имя и род – воображаемые формы (время от времени легенды), фамилия – традиция, возраст – мир цифр.

Длительное время светские и духовные власти не фиксировали год рождения. Почему ? Разъяснение в религиозном восприятии людей: в Средневековье жизнь рассматривалась как путь к очищению от грехов, время изготовления к будущей, загробной жизни. Время существования человека на земле ничтожно по сопоставлению с жизнью души в другом мире. 50 либо шестьдесят лет земной жизни против сотен, может быть, тыщ лет в загробном мире. По другому относились к именам, дававшихся в честь святых либо героев, и фамилиям, отражавшим сферу деятельности семьи, либо местности проживания.

До ранешнего Нового времени, по воззрению Арьеса, отсутствовал обычай отрисовывать малышей и семейные портреты. Древние искусства – живопись, статуя, архитектура, музыка – должны были удовлетворять, согласно христианской религии, духовные запросы средневекового общества. История семьи фиксировалась в генеалогии, изредка – в воспоминаниях.

Домашний портрет – живое свидетельство истории семьи – просачивается в европейское общество в эру Ренессанса, в период возрождения энтузиазма к Личности. На портретах возникают даты и имена живописцев. Даты запечатлевают на вещественных объектах жилища – кроватях, шкафах, сундуках.

Как и в Средние века, человек Возрождения заместо дат и возраста воспользовался другой категорией – шаг жизни. Антропологическая практика выделяла три возраста жизни – молодость, зрелость, старость. Зрелость понималась как тяжкий период жизни – молодость ушла, а старость не наступила. К слову, для большинства людей старость не наступала, так как из-за бессчетных войн, эпидемий, преступности (частично – суицидов) человек изредка доживал до преклонных лет. К старости относились по различному: настоящие христиане в старости обретают мудрость и святость (кроме дам), маловерующие люди и не христиане в старости впадают в маразм, лишаясь здравого рассудка и памяти.

Историки-медиевисты отмечают устойчивость периодизации жизни, сопоставимой с жесткой структурой средневекового общества. Эту твердость обеспечивала религия, запрещая социальные лифты и древние культурные практики.

Но была некая размытость возрастов. Юность означала зрелые годы, детство переходило в молодость. Неслучайно во французском языке при Древнем порядке не было слова «юноша». Заместо него гласили «ребенок» (enfant). Люди из детского возраста перешагивали во взрослую жизнь. Этот переход зависел от общественного и экономического положения семьи: начав работать либо учавствовать в политических делах, войнах, ребенок становился взрослым. Слово «ребенок» применялось не только лишь для обозначения возраста, да и как дружественное воззвание («малый, принеси то-то» либо «давайте, ребята). Мы не знаем, использовали ли в Средние века выражение «не будь ребенком» для обозначения инфантилизма, беспомощности взрослого человека. Возможно, были определенные варианты данного выражения.

В Средние века значение юношества умалялось религиозными и экономическими факторами. Во-1-х, Церковь ввела монополию на обучение письменности и счета, создав монастырские школы. Во-2-х, рост цены папируса и бумаги сузивал сферу школьного образования. В конце концов, созданию единой системы обучения письменности мешало наличие огромного количества языков и диалектов, вследствие которого обитатели примыкающих регионов нередко не понимали друг дружку. Унификация языка начнется с XVIII века, в ряде государств – на столетие позднее. Единство языка на местности страны игралось в жизни Европы в Новое время такую же роль, какую на данный момент играет система расчетов в евро либо безвизовые режим в Евросоюзе.

Детство было в тени публичной жизни в силу высочайшей смертности и малого уровня жизни населения Европы. На деток направляли внимание только, когда они выживали и подрастали. Отношение к институту юношества стало изменяться с возникновением и распространением книгопечатания, подарившего европейской цивилизации учебники и развлекательную литературу. Удешевление книжек сделало их более доступными для всех соц классов. Большую роль сыграли переводы религиозной литературы на национальные языки. Одним из первых переводчиков был Мартин Лютер. Все же, пригодилось два столетия, чтоб восприятие юношества в глаза общества кардинально поменялось.

Секуляризация жизни и увеличение экономического благосостояния, в большей степени в среде знати и буржуазии, разделили малышей на старших, средних и младших. Арьес показывает начало такового разделения – XVIII век. Полностью может быть, что он ошибается, и столетием ранее знать различала цвета юношества. Разве не было градации деток по времени рождения на старших, средних и младших ? Это выслеживается во всех притчах и устном народном творчестве. Просто в Средние века такая градация могла не быть акцентирована в обыденности.

Обычно, их изображали одетыми. Южноамериканский социолог Нейл Постман отмечал, что Церковь культивировала чувство вины и воспрещала откровенные телесные практики. Нагой человек числился сумасшедшим, странноватым, толкающим на похотливые мысли. Исключительно в XVI веке, с началом Возрождения, живописцы и архитекторы обращаются к оголенной натуре, воссоздавая традицию Античности.

Хотя детки все почаще возникают на групповых и семейных портретах, прямо до XVIII века не было автономных изображений малыша. Деток отрисовывали как малеханьких взрослых, что отлично видно на картинах Питера Брейгеля Старшего и Яна ван Эйка. Исключение составляли портреты деток знати.

В век Просвещения появляется новое композиционное решение в живописи: в семейном портрете взрослые группируются вокруг деток. Означало ли это увеличение внимания к детям, будущим наследникам рода и исторической памяти ? Непременно. При всем этом религиозность живописцев и родителей накладывала отпечаток на детские портреты и фигуры: обычно, детки одухотворены и великолепны. Это мелкие ангелочки.

Правда, Арьес мимолетно упоминает о буржуазных играх, заимствуемых у власти. Средством единения соц классов были карнавалы и общие празднички, когда простолюдины шли рядом с дворянами и духовенством. Позднее карнавалы разделились на народные и дворянские, при этом последние были средством социализации, знакомства, интриг, романов.

В воспитании малышей учавствуют учителя и гувернантки. О первых мы скажем особо. Что касается вторых, то гувернантки учили не только лишь манерам поведения и этикету, да и сексапильно просвещали отпрысков авторитетных семей. Беря во внимание малый уровень медицины и распространенность половых заболеваний, такая соц практика была не лишена смысла. Малыши знати приобщаются к интимной сфере в ранешном возрасте, с 4-5 лет. Историк Эмиль Маль описывал, как гувернантка игралась с половым органом малеханького Людовика XIII, говоря ему о его мужской силе. На данный момент нам это покажется педофилией, но в критериях культуры той эры это было нормой.

Книжка Филиппа Арьеса категорична и больше опирается на субъективистский подход. В этом ее слабость, порождающая недочеты. Оставляя в стороне обвинения историков в маленьком цифровом материале и анализе статистических данных (это не так принципиально для анализа ментальности индивидума и общества), отметим очевидные ошибки.

Филипп Арьес, занимаясь исследовательскими работами ментальности и исторической антропологии, в большей степени анализировал высшие социальные классы – знать и белоснежное духовенство, время от времени касаясь буржуазии. В его картине истории нет места крестьянам и рабочим, также творческой интеллигенции. Более суровым недочетом является категорическая позиция историка по ряду вопросов. Так, Арьес опровергает наличие родительской любви и чувства единства семьи в Средневековье, подчеркивая безразличное отношение к детям. Неважно какая мама не согласится с историком, уж не говоря о психологах, культурологах, антропологах. Естественно, нередкие войны и эпидемии обесценивали жизнь человека, а малый уровень жизни делал ненужным рождение огромного количества деток. Но те же заболевания и массовые бедствия сплачивали оставшихся в живых членов семьи. Не забудем и про детские приюты, поликлиники, открываемые при монастырях и в городках.

Это главные недочеты уникальной книжки Ф. Арьеса. Непременно, парадокс юношества нуждается в последующих исследовательских работах, благо работы Арьеса, Постмана и других историков заложили неплохую научную базу.

1. Арьес Ф. Ребенок и домашняя жизнь при Древнем порядке. – Екатеринбург, Уральский институт, 1999.

2. Гуревич А.Я. Исторический синтез и Школа «Анналов». – СПб., Центр гуманитарных инициатив, 2014.

3. Постман Нейл. Исчезновение юношества. Статья.

Смотреть видео Арьес ребенок и семейная жизнь кратко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *